Автопортрет

Автор: j.aisman

Писать биографию, а зачем? И если нужно, то кому? Теперь уже никому это неинтересно. Разве что сыну? Вряд ли. Для него моя биография ничего интересного не представляет, тем более что он посвятил этой проблеме много времени на серьезном уровне, в итоге успешно защитив диссертацию на соискание ученой степени. Вообще он интересовался моими семейными делами мимоходом и вскользь, часто путаясь — кто? где? и на каком месте определен в нашем семействе, состоящем из, естественно, родителей, трех моих сестер и трех братьев, из которых я был средним.

В чем состоит трудность написания сего откровения, хотя, повторяюсь, трудно представить, кого это откровение могло бы привлечь теперь, разве Левку Портного, родившегося на полтора года раньше и прожившего со мной примерно до 25 лет на одном дворе. Итак, о трудностях. Во-первых, написание биографии – это воспоминания, т.е. все из прошлого и ни одного слова из настоящего. А как хорошо известно, воспоминания фрагментарны и любое из них приблизительно. Теперь с какого конца начать? Если начнешь с одного, то еще не завершив, объявляется с другого, более соблазнительного и ежели поддавшись соблазну, не уверен, что спустя не подвернется более подходящий. И ничего удивительного – так уж устроена наша память и так дорого каждое самое незначительное мгновение вдруг засветившее из давно пережитого.

Но все-таки лучше всего начать с неопровержимого. Так и поступим.

Я родился 21 июля в прошлом веке в городе Горьком, бывшем Нижнем Новгороде (кстати, в настоящем ему вернули прежнее название). Мне еще не исполнилось шести лет, как началась война. Я хорошо помню этот день. Может быть, напишу об этом подробнее, если будет такая возможность. Но не здесь – это ведь биография, похоже, как оглавление к жизни. Через два года я пошел в первый класс. Тогда начинали учиться с восьми лет. Никакого торжества по этому поводу не было, привели и все (точно не помню, может, сам перешел через дорогу). Ведь была война. Школа номер 21 – деревянная двухэтажная, тогда учение еще было совместное. Я сидел вместе с девочкой за одной партой. Из всей нашей семьи я один был левша. Не помню, как звали девочку, помню, у нее была ампутирована кисть. Я писал левой рукой, что считалось большим грехом, но я про это забывал. И как только ручка оказывалась в левой руке, моя соседка тут же поднимала руку и кивала головой в мою сторону. Я ее боялся до испуга. Учительницу звали Ольга Ивановна, она была высокая с седыми волосами, гладко зачесанными, собранными в пучок, как у мамы. У нее было доброе лицо и негромкий голос, спокойный и ласковый. Там я проучился полгода и нас перевели на Полевую улицу в восемнадцатую школу, там я почти ничего не помню, разве что лестницу, по которой надо было подниматься, кажется, там были перила. Вскоре нас перевели в седьмую школу напротив оперного театра, где я и завершил своё школьное образование. Уже здесь мы попали под эксперимент раздельного обучения и это, как оказалось, ничего хорошего не принесло. У меня проблем с учебой не было, и я в числе первых прошел в восьмой класс, остальные ограничились семилеткой и разошлись кто куда. В детстве и юности моим любимым занятием было чтение. Слово «книжка» меня завораживало. Книги я брал в библиотеке и, возвращаясь с двумя, а иногда и с тремя, если повезет, книгами в руках я ощущал что-то живое и в нетерпении, едва успев раздеться, принимался за чтение. Больше всего я любил историю и, конечно, мечтал стать историком. Но в старших классах преподавал историю Леонид Исаакович Рухман, который ко мне более чем хорошо относился. И когда он прослышал о том, что бродило в моей голове, он отозвал меня в сторонку и, глядя мне в глаза, сказал таким голосом, какого я от него никогда не слышал: «Только через мой труп ты это сделаешь». А дома папа как-то к слову объявил, что «учитель зарабатывает меньше всех. Так что выучись на инженера и разгрузи мне плечи. Время идет, и воз становится тяжелее, пора мне от вас и помощь хоть какую-то иметь». Но я не стал бы никого слушать, если бы Герка Тартыгин не перехватил у меня медаль. Ведь я учился всегда лучше и все это признавали, учителя в том числе, только не вслух. Экзамены он сдал удачнее, так вышло. Лишние четверки оказались в аттестате по недосмотру Прасковьи Константиновны, нашего классного руководителя. Я так хотел уехать в Москву или в Ленинград и учиться в полную силу тому, о чем мечтал. А поступил в Политехнический, шел мимо и забросил документы. Думал: параллельно проучусь заочно на филологическом, не вышло. Учился без желания, посредственно, даже двойку однажды схватил. Кое-как закончил, мог сделать какую-то карьеру – не захотел, хотя и были возможности. Потом женился, уехал в Ленинград, хотел изменить судьбу, поступить учиться – снова не вышло. Но я как-то не настаивал, не повторял попытки. Почему? Не знаю. Завершил свою инженерную деятельность и на 25 лет ушел преподавать в Ленинградский кинотехникум. Но все годы оставался преданным своей мечте – литературе, она была моей жизнью после всего, т.е. когда уже все спали. До желаний авторских было еще очень далеко. И тут неожиданность! У моего сына, ученика весьма посредственного, прорезалось поэтическое начало, пошли строчки и я как-то незаметно для себя оказался кстати. Стихи были удачные, некоторые — превзошедшие возраст. За стихи он был принят в клуб «Дерзание» при Дворце пионеров и наметился успех, но скончалась руководительница клуба и все развалилось. Сын поступил на филологический факультет Тартусского университета к Ю.М. Лотману и продолжал писать стихи. Со второго курса был призван в армию на два года. В это время подборка его стихов была послана в «Континент», откуда Н.Е.Горбаневская сообщила, что готова их напечатать. Но он служил в Москве в секретной части и мы испугались, т.к. его призвали вопреки нескольким медотводам. Все время его творчества я его сопровождал и где-то почувствовал, что могу и самостоятельно. Это проявилось неожиданно. Я написал подряд два стихотворения, которые вышли достаточно складно. Спустя пошло и вслед. Дальше круто изменилось в моей жизни – я уехал в Германию на постоянное место жительства, где живу уже больше 15 лет. Все это время я пишу стихи и прозу. Это основное мое занятие. По этому поводу я ничего не хочу сказать. На сайте, который сделала для меня моя бывшая ученица, разыскавшая меня спустя много лет в моем уединении и которая прониклась тем, что я делаю, это представлено, а более того сказать нечего. Давно пишу одну прозу, мечтаю ее закончить. Что дальше? Время идет вперед, а возраст укорачивает шаг к цели... Не знаю, а кто знает?..

  1. Alexandr Korneev:

    Очень образно написано. Поэты всегда очень интересно и образно пишут прозу. Спасибо.

  2. Гришин Геннадий:

    Яков Исаакович, Яков Исаакович хоть и не пригодилось ученье, спасибо за то что были.

  3. Надежда Ефимова:

    Уважаемый Яков Исаакович! Слушала ваш курс ТОЭ в конце 60х. Низкий Вам поклон и уважение! До сих пор могу рассказать принцип работы трансформатора. Я проработала всю жизнь инженером и в этом немалая ваша заслуга. Доброго Вам здоровья!

  4. ирина:

    Здравствуйте Яков Исаакович! Это Ирина Дробот,так и не удалось Вам из меня инженера сделать,помню как целый час после уроков в 1982 году вы мне рассказывали про статор и ротор,потом брали лестницу ставили ,залезали на ннеё и включали этот агригат.Потом сверху кричали:" Ну,а теперь то Дробот ты всё поняла как работает ток в магнитном поле?" Я боялась ответить « Нет,говоря,Да» Вы удовлетворённо спускались давали мне задание и я опять отвечала невпопад......и так было раза три.В конечном итоге ваш вердикт был таков : Дробот,три тебе будет пожизненно,только не попадайся мне на глаза,тупо прячься.

  5. ирина:

    Стиль потрясающий,Яков Исаакович пишите это ваше...я извиняюсь,,но тоже пишу правда больше детские рассказы,но и исце разные...но пока в стол...не пришло видно время ещё моё. Вы не представляете как я рада читать ваши строки и чувствовать вашу энергетику ...тогда в мои трудные юношеские годы вы мне заменили отца...я была в вас влюблена правда как мужчину-отца. Я потом искала похожего на вас человека,чтобы и с юмором и с умом всё в порядке было. Нашла ,когда сама поумнела,в 48 лет вышла замуж обвенчалась и живу счастливо. Учусь в технологическом институте на заочном уже на 4 курсе...на отделении «Инженерная защита окружающей среды» Мой муж имеет два высших образования...можно сказать кладезь ума...он пишет картины ...строит дома,пишет интересные научные статьи...да и просто человек потрясающий. Вот достроим дом и пригласим вашу семью к себе погостить. Мы всё оставили детям и теперь с нуля всё начинаем и это прекрасно...планов грамодьё. Жизнь только начинается...знаю как продлить её...могу поделится рецептом,если заинтересую.

  6. Илья Беккерман:

    Я был последним знакомым Якова Исааковича, с которым он разговаривал в больнице перед смертью. Он был очень скромным человеком. Мы прожили 20 лет в соседних домах, и он ни разу не рассказал мне о своём творчестве. Спустя несколько дней после его смерти я попал на официальную страницу Якова Исааковича в интернете и чувствую, что от его строк нельзя оторваться: они пронизаны житейской мудростью и мягким, интеллигентным юмором.

    Светлая память светлому человеку. Пусть будет ему земля пухом.

  7. Борис Дограмаджи:

    Учащийся ЛКТ 1978—1982. Яков Исакович был выдающимся педагогом и человеком. Он дал мне основы профессии (радиоинженер) и главное отношение к профессии как профессионала. С прискорбием узнал о его смерти. СВЕТЛАЯ ПАМЯТЬ !!!!!!

Скоро лето, рекомендуем провести отпуск тут: pro-vityazevo.ru на широких пляжах в Анапе.